novayashkola

– В Мюнхене, что ли? – уточнила я, чтобы просто закрыть тему. Свищ всех своих ребят на уши поставил. Работать надо, работать, – начальственно гремел мегафон.

Как только дверца за мной захлопнулась, я была вынуждена тут же присесть на корточки. И наверняка Игорь об этом знал. Можешь возиться тогда с собственным клубом, если появится охота. – А не подскажешь, какие меры теперь предпринять мне? Может, уволить тебя, и вся недолга? Ты, кстати, не думала, чем будешь заниматься, если я отдам кресло в «Жемчужине» кому– нибудь другому, более сообразительному и расторопному?
– Этого больше не повторится, мама. Все-таки я еще не привыкла работать в таких партизанских условиях.

Мой рассказ занял минут десять, по неизвестной причине о фантастическом появлении Михаила я распространяться не стала. Анна опустилась на диван, теребя бахрому пледа и не поднимая глаз.
Не спал, между прочим, и шофер Василий, который тоже был в доле и переживал не меньше хозяина. В Час Невезения нельзя останавливаться и сходить с круга. Ну и наконец, как вы сами понимаете, нужен человек нестандартный, с болезненным честолюбием.
– Знаешь что?. Сколько бы он ни мотался – всегда приходил, потому что я одна его по-настоящему любила и прощала. Можно, конечно, отсидеться сегодня дома, никуда не ходить и таким образом избежать авантюрных похождений.
– Я не хотела бы представлять вас Володе как частного детектива, – шепотом сказала Ольга, услышав звук открывающейся входной двери. Я буду открывать одни двери и закрывать другие, подловлю момент и заблокирую собаку на кухне, а затем выйду из квартиры. Некоторое время Алевтина Прокофьевна внимательно и как бы изучающе смотрела на меня, а потом сказала:
– Да, вижу, что общепринятые социальные условности над вами не особенно довлеют. – Конечно, это все женская импровизация. Рука освободилась. «Мог испытывать враждебные чувства». Наверняка среди ее клиентов были и такие, которые захаживали в этот клуб.
– А сегодня наш сосед утверждал, что видел ночью приглушенный свет в одной из комнат, – продолжил Вощинский доверительным шепотом.
– Да, да! Я вас помню.
– Доказать их вину практически невозможно,– вздохнул Храпов. Она привыкнет к одиночеству. Бегло оглядев комнату, она бросилась к стеллажу, где заботливой рукой хозяйки были расставлены книги, какие-то стильные безделушки.. Бабулька бережно сложила в авоську бутылки и убралась восвояси.

– С меня – довольно! – решительно произнесла Дубровская. Теперь я видела еще и другое – машину, на которой приехала блондинка в красном. Оказывается, мой папаша, не удовлетворившись тем, что спустил все нажитое за много лет имущество, затеял глупую сделку с неким Плешаком, известным мошенником и пьяницей.
Она взяла в руки папку небесно-голубого цвета. – Вощинский замешкался. Он обвиняется в грабеже, и, если мы с ним не определимся с тем, что он будет говорить на допросе, боюсь, его возьмут под стражу. И сведущие люди посоветовали обратиться к вам.
Я отключила телефон и только после этого сообразила, что для того, чтобы появиться на встрече с красной дамской сумочкой, мне нужно будет сначала заехать домой. Но ваше письмо дало мне повод рассказать немного о фиктивном браке. Но толковой и подробной информации ни у кого нет.
Лиза не замечала, что слезы льются у нее из глаз, оставляя на щеках соленую влагу. – Водит ни к черту! Хотя чего я волнуюсь? Пусть беспокоится этот ее тип с сумкой.
Регине казалось, что, услышав подлую ложь, ее любимый не выдержит; резко поднимется с дивана, прикажет этой шлюхе замолчать, а потом вышвырнет ее за дверь.
«И даже попыталась представить все как несчастный случай, – подумал Воронин. А раз так, то состав этого окружения следует выяснить.
Я убрала пистолет и, подойдя к столу, нагнулась над ним. Конкурентами вашими я займусь сама, а вы попробуйте вызвать на откровенность Марину, поплачьтесь ей в жилетку.
– После того как Вероника поругалась с Людой, вы первая ее знакомая, которая пришла к нам в дом. Я еще у дома Каблукова имел возможность убедиться, что старший лейтенант Скориков весьма лояльно относится к господину Чуеву, но лояльность в рыночном обществе должна, конечно, оплачиваться в соответствии с прейскурантом. В каком-нибудь авантюрном фильме главная героиня на ее месте уже давно бы показала насмешницам несколько приемов карате.
Это был Александр Солоник.
Надо вам сказать, что у Веневитинова очень неподвижное лицо.
Мы прошли в зал ожидания и уселись так, чтобы нас было видно из раскрытой двери опорного пункта милиции. Один молодой отвязный тип убил свою немолодую и очень богатую жену. Казалось, танцам не будет конца.
– Ладно, коньяк. Сейчас.
– Не понимаю, какая моя роль в этой комбинации? – удивилась я..
– Увы,– разочаровал я блондина.

Дверь открылась, я оказалась в коридоре. Вот тогда. Впрочем, я и сама начинаю думать, что спятила. И вообще, товарищ майор, так дела не делаются. Мы встречались исключительно в общественных местах: кафе, кинотеатре. Во всяком случае, можно было сказать уже вполне определенно: Алина водила меня за нос. «Готова к путешествию?» – шепчет он мне на ухо. Зато работать умеет, и положиться на него всегда можно – не подведет. К тому же кол для вампиров, а я мамашу блуждающей не видела, только голос имею счастье слышать. – Да еще и трепыхается к тому же!
Гриша укоризненно покачал головой и ущипнул Серафиму повыше локтя. Это была рубашка обвиняемого, где на одной из манжет были видны пятна крови. И никто не заметил, как она ушла под воду.
– За что?
– Вы могли отдать кассету в милицию. Солоник мельком взглянул на часы – до поездки в спортзал оставалось еще минут пятнадцать, а потому можно было не спешить.

Саша отправился в Люберцы утром следующего дня. Например, почему работник социального органа пользуется корочками адвоката? Но красная книжечка с голографическим гербом выглядела убедительно, а сиделка не производила впечатления подозрительного человека, изводящего посетителей бесчисленными вопросами. Решение насчет алмаза принято и обжалованию не подлежит.
– Нет-нет! – замахала руками Дубровская. В этом я убедилась, разговаривая с ним по телефону. А более никакой охраны на даче не наблюдалось.
– Самое смешное, – произнесла я негромко, – что мне даже не на что вернуться домой.
Да, не густо. Затем, обращаясь к супруге, продолжил: – Было бы лучше, если бы ты навестила Вощинского. Я притормозила у темного бархатного полога, из-за которого тут же возник здоровенный детина – достойный преемник моего знакомого неподкупного Александра. От него припахивало винными парами, и он собирался взять реванш за свое маленькое поражение.
– Да, Игорь. Мы обследовали три из них и наконец в четвертом обнаружили беглеца.
– Нет, я сейчас отвечаю на ваше хамство..
– Когда будут деньги?
– Вот,– сказал я, выкладывая на стол оговоренную сумму.

Причем, скорее всего, от нее, потому что Ксения сфотографировала меня около магазина «Кокетка» в воскресенье утром, когда Владимир еще ничего не знал о том, что ко мне обратится Лидия Петровна.
– Он что, издевается? – удивился Гамбургер. У Андрея было много друзей?
– Из постоянных, пожалуй, только Игорь. Вестник несчастья.
Она посидела так с полчаса, куря одну сигарету за другой, попивая воду и расслабленно созерцая окрестности.
«Мазаратти», взяв чуть вправо, плавно причалила к стоянке, словно катер к молу.

Проводив Афонина, следователь прошелся по кабинету. Новости и в самом деле были обнадеживающими. Подождешь? – спросил Дима уже извиняющимся тоном.
– Но ведь вы были последней, кто общался с этой, как ее. Откуда ей было знать, что немолодой женщине с вытянутыми руками, в которых болтались две авоськи с продуктами, примерно столько же лет, сколько ей самой. Вероника хотела видеть сына сильным и волевым, поэтому боялась давить на мальчика. Она терпеливо ждала, пока я окончу свой мыслительный процесс и выдам что-нибудь особо умное. Усекла?
– А-а. Постарайся не думать ни о чем.
– Не скрою, я навел о вас справки, и мне даже стало стыдно, что я до сих пор ничего о вас не слышал.
– Я делала вид, что все прекрасно понимаю. Моя фамилия Баумгарт. У них здесь была договоренность: для того чтобы избежать естественных запахов, во время процесса надобно курить. Она уже вполне отошла от пережитых волнений, глаза блестели. На ней была синяя юбка, чем-то неуловимо напоминающая униформу, строгая белая блузка. Вадим, прямо скажем, не проявил лучших качеств бойца невидимого фронта и наворотил столько всего, что вряд ли заслуживал поощрения в приказе. Я жевала прозаические сосиски, запивала каким-то дерьмом, хотя это называли здесь «кофе», и думала, думала, думала. Нужны были какие-то действенные меры вроде романтического ужина при свечах и вечернего платья. В такой ситуации любой потерял бы самообладание. Делаю вам замечание. ну там, для свидания. Мать не обладала внешностью кинозвезды, а отец не держал деньги в швейцарских банках..
– Как можно охарактеризовать ваши отношения с погибшей? – спросил прокурор.

Не окажись в эту минуту под ее рукой опоры – она бы наверняка упала.– Нашел с кем связываться.
Стало быть, что-то срочное, серьезное и внеплановое. По медицинской части ему нет равных. Мишень – ломкий черный силуэт на молочном фоне – появлялась лишь на пять секунд, и за это время следовало поразить ее максимальное количество раз. Она что-то спросила, я отрицательно покачала головой. Этим все сказано. Ты мне нужен, Ашот!
Капустин в сердцах плюнул и откинулся на подушку. А история с Ником – чем не развод? Поэтому Серафима велела себе не раскисать, еще раз умыть ледяной водой физиономию, которая выглядела так, будто ее искусали бешеные пчелы, и отправляться на пляж. Хороший гороскоп, жалко я не смогу ему последовать, прежде всего потому, что в моей квартире уже находятся незваные и не очень приятные гости (надеюсь, они не обижаются, что квартира не находится в идеальном порядке). – Этого сукина сына уже внесли в черные списки, его не пропускают ни в одно казино. Но главное – не это: обостренные комплексы, неудовлетворенные амбиции, невысокий общеобразовательный уровень, провинциальные запросы, отсутствие четко выраженной жизненной установки. в конце концов, сейчас двадцать первый век, а ты человек с высшим образованием и с основами психологии, безусловно, знакома. Просто я увидела тебя и поняла, что сегодня тебе не хочется быть одному. Хотя, возможно, для него это не препятствие. И никогда уже не прибьетесь. После бесконечной череды хмурых дней, ветра, слякотных дорог, колючего снега мой город показался мне райским уголком, и я сошла на перрон с улыбкой, которая, наверное, выглядела нелепо на моем утомленном неухоженном лице. – Парень затормозил и распахнул дверь. А ты не подарил мне и цветочка!
– Врешь! Цветы я дарил. Красоты она была необычайной.

Нагруженные полуфабрикатами, мы стояли перед квартирой Зигрид. Известно только, что в последнее время он работал практически в паре с Олегом, но сам почти нигде не засветился, всегда от его имени выступали либо подставные лица, либо сам Олег.
– Платонов сказал, Шахово в трех километрах отсюда. Арсений, слава богу, имя не самое распространенное среди людей среднего возраста. – Скажи, Витя, а твой хозяин, Федор Григорьевич, случайно не кавказец?
– Нет, русский.
– Куда мы идем? – полюбопытствовала Серафима. Сама виновата, впредь будешь более разборчивой в отношении гостей.
«Я тоже», – усмехнулась про себя Лиза..
Дворецкая деловито оглядела комнату.

Вы же не хотите, чтобы он вызвал милицию?
Ни в коем случае! Лиза даже задохнулась от волнения. Похоронами распоряжалась женщина лет сорока, оказавшаяся ее дальней родственницей. – Это твой выбор. Разумеется, мы пробовали их убрать, но не совсем успешно, – с чувством произнес Константин. – Пойдемте! Раньше зайдем, раньше узнаем, что там произошло. – Вот это просторы! А поменьше номера у вас нет?
Провожающая ее администраторша обиделась и сухо сообщила, что «здесь все одноместные номера такого размера». Не спорь со мной!
Роза хмурилась.
Новоявленный террорист испуганно огляделся по сторонам и юркнул за шергуновскую спину. Говорю вам это со всей ответственностью.
Саша тяжко вздохнул – его ситуация была еще хуже. Подобного в его практике еще не было – наверняка ни в чьей другой тоже. – С тобой все в порядке?
Дубровская не была в этом уверена.
– Вот дела.
– А я тебе говорю, что не собираюсь этого больше терпеть! – почти провизжала администраторша.
– Бог знает, – прошамкала старушка. – По поводу Горбовского. Мужчина замер, глядя в нашу сторону, и позвал:
– Эй, вылезайте оттуда.
– Да. Это меня разозлило – мать называется. Эта дура посчитала, что я много прогуливаю.
– Меня это не волнует. Где он сидит?
– Откуда я знаю?
– Ты же сказал, что нашел!
– Так я не мужика нашел, а сведения.
– Они сошли, – сказала я очкарику.– У нее только один изъян. Вот и Агата. Видеть рядом с собой соперницу, молодую и очаровательную, словно созданную для всеобщего восхищения, – это сомнительное удовольствие для того, кто не очень-то верит в собственные силы. Я ожидала, что она скажет еще что-то, но она замолчала, просто шла рядом, и я не задавала вопросов, хотя мне не терпелось узнать причину такого ее поведения. Но старый адвокат был прочен, как танковая броня, и на женские уловки не поддавался.. Я взяла с нее честное слово, что она больше не приведет в наш дом эту мерзавку.

Тут замешаны слишком серьезные вещи: огромный бриллиант, какие-то махинации, проникновение со взломом, убийство, наконец! Мне, знаешь ли, не хочется сидеть в тюрьме, я для этого слишком молода и красива!
– Да, не стоило обращаться к тебе за помощью, – резюмировал Ник. Я уже и забыл. Я тут же поняла этот намек и попыталась справиться с шоком.
– Видите того молодого человека у стойки? Это некий Коля, не самый плохой стрелок в городе.
– Вон там, за занавеской, люк,– сказал Лабух. ну а когда он ушел служить. Это что, он шантажист?
– Не думаю, – ограничилась я коротким ответом. В частности, поэтому она не решилась рассказать о своем расследовании и его результатах Андрею. Но на излишества денег явно не хватало.
– Ну, так может же она местами что-нибудь переставить, а потом лишку принять. Замечательно. – Задавайте, разумеется.
– Можно, только тяжело. Пригласив девушку в присутствии большого числа свидетелей к себе в спальню, Вероника уже была готова к жертвоприношению.
– Ну ступай, касатка, – разрешила она, – а то уж я тебя заговорила совсем. Анну это не смущало, она как никто другой способна была понять мое состояние.
– Вот именно.
И вдруг меня как током шибануло: так ведь это же тот самый случай, которого я так ждала! И пока обе стороны с воодушевлением лупили друг друга, я тихонько, по стеночке добралась до пикапа, пристроила там жучок и так же тихонько вернулась на свой наблюдательный пункт. Икона была отправлена на экспертизу, и на ней обнаружили следы крови, предположительно свиной.
Две тени бросились ко мне. Я была уверена, что Нос меня пропустит.

Настя вошла в свой кабинет в половине девятого, но вместо того, чтобы, как обычно, направиться в комнату отдыха и переодеться, она остановилась как вкопанная, силясь понять, отчего ей вдруг стало не по себе.
Георг кивнул и встал с небольшой моей помощью. – Правду от вымысла отличить очень трудно.
– Что это такое? Что?
Настя испугалась, но виду не подала. Хотя что-то подсказывает мне, что Инга сюда сейчас не войдет. Сотрудники последовали ее примеру, и уже через минуту конференц-зал опустел. У того совсем разболелась рука, и в телохранители он не годился.. – Но я старалась изменить свою внешность.

– Нет-нет, ничего, – с очаровательной улыбкой поспешила ответить я. Его нынешняя да и прошлая деятельность протекала вдали от пролетарских трущоб. Она вспомнила мотающиеся по полу двухнедельные клочья пыли в собственном жилище и устыдилась. – Я занимаюсь преимущественно уголовными делами и, боюсь, могу оказаться вам бесполезной в хозяйственных вопросах.
– Ну, и о чем мы будем вести речь? – капризно заявил администратор, невысокий вертлявый человечек. Это просто кошмарный сон.
– Не болтайте ерунды! – разозлилась вдруг Инга Петровна.
Заняв место за своим рабочим столом, я проверила почту.
В конце концов молодость и красота (это я о себе) победили, и дежурный начал выяснять местонахождение нужных мне товарищей.
С минуту я молча разглядывала ее лицо, потом спросила гораздо спокойнее:
– Что будем делать?
– Домой поехали, – вздохнула Анна. Твой клиент вполне заслуженно должен был отправиться валить лес на Север, и ваши жизненные пути разошлись. Но в этот раз все оказалось гораздо проще. Завтра к вечеру мы уже будем в Коряжске.
– А вот я иного мнения, – бодро сообщила Дубровская, швыряя портфель на стул. Усаживайтесь, куда вам будет удобно, – показала я рукой на кресло или диван. А мы проследим обязательно. Вы согласны со мной?
– На оправдание?! – поперхнулся следователь. Виртуозно лавируя между деревьями, я наконец нашла более-менее подходящее местечко и нажала на педаль торможения. – Вам известно, что вас пригласили в суд для дачи показаний в качестве свидетеля?
– Так точно, ваша честь, – отчеканил доктор. Я села, опустив ноги на пол. Должно быть, в его взгляде отражалось отчаяние одичавшего пса, которого лучше пропустить, не замечая, чем попытаться преградить ему путь.
«Или сумасшедшая», – добавила она про себя.
А пока он тщательно готовился к своей первой серьезной ликвидации: еженедельно стрелял в тире, качался, плавал в бассейне, бегал кроссы, тщательно изучал возможные места появления клиента. Смущали меня и картины, развешанные по стенам спальни, с которых неизвестные дамы и джентльмены беззастенчиво пялили на нас глаза, сравнивая свои и наши телесные достоинства, благо недостаток одежды на всех без исключения присутствующих здесь персонажах это позволял. Ну эти, наверное, вряд ли причастны к убийству, хотя всякое может быть. Но, в итоге, все это выходит боком незадачливому клиенту.
– Вам следует быть осторожной, – вздохнула она. Дверь подъезда не хлопнула.. Она – мануальный терапевт.

– А это водка особая. мы с Олегом едва знакомы. Обычный тетрадный листок в клеточку, разорванный на четыре части, именно разорванный, края неровные.
– Я положил его вчера вечером к вам на стол, – сказал Логинов и осекся. – По крайней мере должен быть. – Ваша жена активно практикует массаж. Значит, я жив!
– Но как же тогда.
– Только о том, что у него мобильный телефон.
Нужного ей Никиты Аверинцева в Яндексе не нашлось. Прошлое, конечно, не исправишь, но, как только пришел черед испытаний, этот трогательный маленький человечек целиком и полностью оказался на ее стороне.
Вот так, очередная невезуха. – Я еще поинтересовалась его здоровьем. Ничего не узнаете?
Да, эта фляжка принадлежала отцу.
– Мой конкурент перешел к решительным действиям, – сообщил он наконец.
– Тогда не будем терять время, – предложила я. Он готов был увидеть что-то вроде притона с неприбранными грязными простынями и валяющимися по углам бутылками. Придется вместо современной яхты использовать лодку с веслами, а вместо автомобиля – запряженную в телегу или сани кобылу.
– Ну, со вторым ощущением разбирайся сама, хотя я твердо уверен в одном – никакая работа не стоит того, чтобы жертвовать здоровьем.
– Мешал,– твердо сказал я.
– Ты что-нибудь узнал о ней? – спросила я, сворачивая к проспекту.
Он раскрыл пакет и вынул женскую дубленку, шапку и свитер. На лестничной клетке темнота, тут же зазвонил мой мобильный. В общем, мы с Костей заинтересовались. Скажите, что потеряли ключи, предложите обсудить детали в другом кабинете. Это моя дочь, которую я нажила в юные годы черт знает от кого. А тебя за что?
– Убийство. Диалог строился все больше на намеках и недоговоренностях, что начало не на шутку сердить Рыкова, который никак не мог взять в толк, зачем кому-то понадобилось похищать немолодого отставника, прибывшего в наш город по своим личным делам. Ее глаза были то «угольками», то «плошками».. – Я есть хочу.

Может, в два. Впрочем, он, кажется, был примерным семьянином.
– Заточкой?! – расхохотались узницы.
– Свет! – крикнула я и подбежала к окну. – Это такое ругательство?
Роза как-то странно взглянула на нее:
– Скоро узнаешь. Администраторша и толстый милиционер синхронно обернулись и подозрительно уставились на девушку. Всего доброго. Для начала ты отказываешься от иска. Таня.
Милицию и «Скорую» я вызвала, уже выруливая на трассу, и, не желая представляться, каждый раз лишь называла координаты, где произошел несчастный случай.
– Скажите им! – требует она, дергая мужчину за рукав. Очень уж хорошо я представляла себе, что это будут за слова. Гармиш! Ну уж нет! Я там уже была!
– Здесь есть что-то вроде объездной дороги? – с ненавистью спросила я. Сегодня она раньше обычного покончила с трудами, но дома так и не появилась, что весьма странно. – Зло пытается победить добро. Клиенты – они ведь разные бывают, кто и попроще, а кто и.
– Приехали, – прогнусавил молодой человек. Витя ведь мухи не обидит. «Так и свихнуться недолго», – решила я в досаде. На кого она была зарегистрирована?
– На мужа. Раз! Два! Три! – Она хлопнула в ладоши.
– К чему этот разговор? Я не понимаю.
– Ой, вы плачете? – сочувственно спросила я. Вряд ли ей в голову могло прийти, что я прекрасно знаю, кто такой на самом деле Винтусов. Внезапно из здания станции вышел человек.
Ника в столовой не было: наверное, отсыпается после бурной ночи.
– Высокая степень точности, – заметила прокурор.
Ну что ж, надо отдать должное Вощанову, в данной ситуации он действует как рачительный хозяин.. Логинову трудно было отказать.